• EN
  • РУС
27 Марта 2015

НЛМК: больше, выше, сильнее

Елена Хрупова: Продолжаем новостями сырьевого сегмента. Сегодня НЛМК отчитался за 2014-й год, за четвертый квартал прошлого года. И конечно, оказались эти данные очень благоприятными. Так, чистая прибыль выросла в 4,5 раза, составила 845 миллионов долларов, показать EBITDA тоже существенно вырос 58% до почти 2,4 миллиардов долларов. Ну вот сократился чистый долг на 14%. Теперь это чуть менее 1 миллиарда 600 миллионов долларов. Ну и также сократились и инвестиции. В принципе, в текущей непростой экономической ситуации многие прибегают к этим.

Кирилл Токарев: Практически все.

Елена Хрупова: Да. Сокращают инвестиции. Поэтому интересно что будет дальше, и каких показателей ждать. Сейчас мы поговорим об этом с Григорием Федоришиным, вице-президентом по финансам группы НЛМК. Григорий, добрый день.

Григорий Федоришин, вице-президент по финансам группы НЛМК: Здравствуйте.

Елена Хрупова: Ну вот скажите, как вам удалось все-таки за 2014-й год продемонстрировать такую хорошую динамику, особенно по чистой прибыли, вот как вы добились таких результатов?

Григорий Федоришин: Результаты действительно, объективно сильные и нас не могут не радовать. И мы надеемся, что они рынок порадуют. Показатель EBITDA 2,4 миллиарда, чтобы в контексте рассматривать, это лучший наш показатель за 5 лет. И рентабельность у нас растет уже 6 кварталов подряд. В 4 квартале у нас 27%, это примерно в два раза больше, чем в среднем по отрасли.

Елена Хрупова: Кстати говоря, вы входите в пятерку, по-моему, по рентабельности в мире.

Григорий Федоришин: Да, мы одна из самых конкурентоспособных компаний по себестоимости. Ну и в качестве вишенки на торте, рентабельность остального сегмента, где у нас основной ключевой актив 30% в 4 квартале. Относительно факторов, мы выделяем три группы факторов, есть факторы управляемые нами, есть частично управляемые, есть не управляемые. Конечно, мы гордимся больше всего управляемыми факторами, там, где, в общем, результат обеспечивается нашими усилиями. И это программы операционной интенсивности, это снижение затрат, улучшение бизнес-процессов, поиск резервов. Вот эти программы в течение года принесли нам больше 250 миллионов долларов, это без инвестиций. И это вне зависимости от рынка. То есть это та домашняя работа, которой мы занимаемся несколько лет и вполне успешно и которая оставляет большую часть нашей стратегии. Частично управляемые факторы, это наша гибкость, гибкость нашей бизнес-модели. Мы продаем больше, чем в 70 стран, мы продаем большую линейку продукции. То есть у нас есть возможность четко реагировать на рыночную конъюнктуру. 14-й год был большей части была позитивной для российского рынка. Соответственно мы нарастили долю на российском рынке существенно. Доля России в наших продажах почти дошла до 50%. Когда конъюнктура начала ухудшаться, экспортные направления стали демонстрировать большую эффективность, мы перераспределили потоки. В первом квартале мы выйдем где-то на 35% доли России. То есть вы видите, буквально в течение квартала-двух.

Елена Хрупова: А остальное вы экспортируете. То есть у вас такой гибкий подход к меняющимся экономическим условиям.

Кирилл Токарев: И у вас нет логистических затруднений в связи с этим?

Григорий Федоришин: Нет, у нас хороший доступ к портам. У нас выстроены отношения с контрагентами в Европе, в Штатах, и в Азии. У нас достаточно большое количество рынков и продуктов. Поэтому вот в течение буквально нескольких месяцев мы можем переориентироваться. И наконец, год был просто успешный для отрасли, была хорошая ценовая динамика. Цены на металл были стабильны во многих регионах или росли, при том, что сырье падало. То есть ценовые спреды расширялись.

Елена Хрупова: А за счет девальвации еще дополнительно.

Григорий Федоришин: Да, этот фактор спецефичный для российских металлургов. Для нас он оказал большое позитивное влияние. Потому что мы экспорт как и большинство российских металлургов, в принципе, российская отрасль она, потреблении в два раза меньше, чем производство. Поэтому все в той или иной степени экспортируют. Но кроме этого у нас есть активы в Европе и в Штатах, то есть доля нашей валютной выручки около 60%, а доля рублевых затрат где-то 75%. Возникает диспаритет валют, который принес нам дополнительный экономический эффект. К сожалению, это не тот эффект, который приходит безболезненно, это следствие процессов, которые происходят в экономике. Соответственно, у этого процесса есть негативные стороны, это рост кредитных ставок, это ухудшение ситуации для компаний, которые не являются экспортерами. То есть здесь мы больше переживаем за наших потребителей.

Елена Хрупова: А кредиты, у вас же достаточно небольшой долг и в принципе, у вас хороший кэш-флоу, денежный поток. Насколько актуальна вообще кредитная тема?

Григорий Федоришин: Совершенно правильно, поэтому я сказал, что больше мы переживаем за потребителей. Мы продаем около 75% на российском рынке строительным компаниям. Это компании, у которых обычно значительный финансовый рычаг, которые закредитованы. Поэтому для них доступ к финансированию это одной из ключевых условий бизнеса.

Кирилл Токарев: Но это ведь опасно. 70% на стройку, стройка у нас сейчас в группе риска, вы как-то может быть, по отраслям перекидываетесь? Нет? Потому что все-таки 70% на стройку, она уже падает, нет? Уже заметили?

Григорий Федоришин: Безусловно, концентрация достаточно высокая, но эта концентрация только внутри российского рынка. Как я сказал, у нас уже 2/3 идет на экспорт.

Кирилл Токарев: В случае чего вы готовы это нарушить?

Григорий Федоришин: Мы готовы нарастить долю экспорта. Кроме того, у нас хорошее присутствие в трубной отрасли, ну и также в других отраслях. что касается стройки, и той ситуации, которую мы видим, есть два фактора, как минимум, которые мы считаем, помогут ослабить вот это негативное влияние, ослабление спроса. Первое, это импортозамещение. Импорт, традиционно строительный прокат, строительная сталь, сейчас существенная часть шла по импорту из стран СНГ, сократился более чем в два раза. То есть, соответственно, такого же корреспондирующего уменьшения наших поставок по сравнению со снижением потребления не происходит, и мы ожидаем что не произойдет. Во-вторых, строители, девелоперы, на фоне активного спроса прошлого года накопили достаточно хороший портфель проектов, который сейчас реализуют. Цикл длинный. Мы присутствуем как в плоском прокате, так и в сортовом прокате, это разные фазы цикла, в разных фазах строительства дома. Эта сталь используется. То есть это позволит нам еще пережить несколько месяцев ослабления спроса, а дальше начинается сезон, когда мы надеемся, появятся новые проекты, и потребление вырастет.

Кирилл Токарев: Но вот Русская сталь пишет о том, что в 15-м году металлопотребление может больше чем на 10% упасть. Некоторые говорят, что это еще оптимистичный прогноз. Вы с ним согласны?

Григорий Федоришин: Ослабление точно будет, будет падение потребления. Наверное, цифра близка к истине. Но еще раз, если ее скорректировать снижение импорта, снижение поставок российских металлургов на российский рынок может не произойти, или произойти в меньшем объеме. Кроме того, 10% это цифра, конечно, по больнице средняя. Есть разные отрасли, есть, еще раз, трубники, у которых в принципе, появляются новые проекты, которые чувствуют себя вполне неплохо. Есть, наоборот.

Кирилл Токарев: Минус 2%.

Елена Хрупова: Ну вот как раз к трубным компаниям. Скажите, вот есть у нас мегапроекты, например, Сила Сибири. Вот там уже половина, в принципе, законтрактована, но не такая большая осталась доля. В этом смысле вы на мегапроекты делаете ставки, может быть ждете того, что будут подписаны соглашения с Китаем очередное по Алтаю, и вот это поддержит спрос со стороны трубной отрасли. Или вы как-то диверсифицируете не только мегапроекты, а какие-то другие еще трубные потребители, скажем, вам поддерживают?

Григорий Федоришин: Мы диверсифицируем, у нас есть продажи не только в рамках производства труб вот для этих больших проектов, но и труб, которые используются для поддержания существующих нефтепроводов, газопроводов для бурения. То есть в принципе, это большой рынок, и в принципе, металлургия, для металлургии очень важен стабильный спрос, стабильная база спроса. Вот та же самая стройка для нас может быть более важно жилищное строительство, чем мегапроекты, такие как Чемпионат мира или какие-то вот отдельные проекты. Потому что потребление стали в них не так велико. От этих проектов выигрывают, стройка выигрывает, производство строительных материалов, металлурги в меньшей степени. Так и здесь. Хотя в принципе, в мегапроектах есть достаточно красивые истории, то есть мы работаем сейчас много с компанией ОМК Объединенная металлургическая компания, которая как раз производит, один из поставщиков труб большого диаметра для мегапроектов, это трубы с очень сложными свойствами. Соответственно они предъявляют повышенные требования по стали. Раньше они эту сталь закупали по импорту, а мы, соответственно, сталь продавали на экспорт. в какой-то момент вот эти потоки решили свести и получилось, в общем, российская высокотехнологичная цепочка, от которой выигрывают обе стороны. У нас портфель трубников 15% наших продаж.

Елена Хрупова: Это тоже самое импортозамещение, да? Когда закольцовано все в России и вы и ОМК.

Григорий Федоришин: Да. Это имеет четкий экономический смысл.

Кирилл Токарев: Но автомобилисты наши, как много вы, какова доля их?

Елена Хрупова: Ну и говорилось же о том, что металлурги дали скидку производителям, вы дали?

Григорий Федоришин: Автопром не совсем наша история, по крайней мере, доля автопрома в портфеле ниже, чем у многих из наших конкурентов. Где-то 5%, может быть до 10% внутри российского портфеля это автопром. Пока мы не заметили на себе какого-то негативного влияния рынка, мы продолжаем поставлять тем же потребителям, которым поставляли. У нас с ними были гибкие договоренности, в общем-то все осталось в силе. Автопром, это, наверное, один действительно, из сегментов, который сильнее всего пострадает в этом году.

Кирилл Токарев: У вас в прошлом году, кажется, презентовали эту стратегию 2017. Вот кризис в нее какие-то коррективы внес? Как вы вообще адаптируетесь к нынешним условиям на внутреннем рынке, понятное дело.

Григорий Федоришин: Вы знаете, для нас один из факторов успеха этой стратегии это как раз то, что мы ее не меняем сейчас никак. То есть в принципе, мы вышли с ней в феврале прошлого года, вот это прям совпало с началом Олимпиады. С тех пор, как вы понимаете, мир изменился очень сильно и геополитически, и экономически. А стратегия наша она корректируется, конечно, но ее фундаментальное ядро оно осталось тем же самым, это операционная эффективность. У нас была предыдущая фаза, мы инвестировали более 11 миллиардов долларов за 10 лет. Мы построили новый завод, это НЛМК Калуга, мы построили новую доменную печь, мы фактически удвоили объемы производства. Сейчас мы самый большой производитель стали в России, больше 20% российского производства на нас приходится. Но наша отрасль не является основным фактором успеха. Здесь основное, это конкурентоспособность по затратам. Поэтому несколько лет назад сделали частью стратегии основной ее частью экономическую эффективность. У нас программы на всех площадках, начинали мы с нескольких проектов, сейчас у нас 1300 проектов в портфеле. То есть это целая система непрерывных улучшений, которыми мы занимаемся ежедневно. И самое главное, они не требуют капитальных вложений. То есть это именно резервы существующего производства. И здесь мы в лучшем положении, на мой взгляд, по сравнению с нашими конкурентами, потому что вот эти новые мощности, которые мы построили, это как раз отличный плацдарм для таких упражнений. То есть чтобы эффективно оперировать оборудованием, должно пройти какое-то время. Вот этим мы сейчас и занимаемся.

Елена Хрупова: Вот вы как раз говорили про капитальные затраты. Насколько я уже озвучила, что инвестиции у вас снизились до отметки в 560 миллионов долларов. Скажите, вы будете продолжать сокращать инвестиции, это раз. И второе, вот все-таки, это на какие-то новые проекты средства будут пущены или на поддержание того, что есть?

Григорий Федоришин: Давайте посмотрим на цифру 500 миллионов в контексте. В наши пиковые годы у нас инвестиции доходили до 2 миллиардов долларов в год, когда у нас были большие проекты по строительству нового завода, новой домны. То есть это уже в 4 раза снижение. Инвестиции на поддержание существующих мощностей у нас ниже, чем у наших конкурентов по отрасли, 200-250, 300 миллионов долларов мы тратим по всей группе. Это включая наше производство железорудного сырья, которое, в принципе, горная отрасль требует много затрат на поддержание, у нас высокоэффективный (нрзб.), поэтому для нас другая ситуация. Мы сильно сократили набор проектов развития, но они, тем не менее, остаются. У нас очень жесткий фильтр по экономике, но некоторые проекты умудряются через этот фильтр проходить, потому что все равно некоторые вещи остаются. Кроме того, у нас остаются возможности по расшивке нашей цепочке, по увеличению обеспечения железорудным сырьем наших активов. То есть мы не растем сейчас экстенсивно, но мы занимаемся экономикой.

Елена Хрупова: А каков уровень тогда обеспеченности сырьем на данный момент ваш?
Григорий Федоришин: По железорудному концентрату у нас более 100%, но железорудный концентрат он приходит в разных формах и видах. Есть его вид, называется он окатыши, который мы закупаем с рынка. Вот как раз один из проектов у нас связан с тем, чтобы полностью перейти на самообеспечение. У нас 100% обеспеченность по коксу, где-то 75-80% обеспеченности по металлолому. То есть в принципе, вертикально интегрированная компания, которая проходит через все переделы до продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Кирилл Токарев: Вы сами сказали, что год назад мы жили совсем в другом мире, сейчас там в третьем. Как-то санкции геополитическая напряженность повлияла на компанию? У вас производственные активы и в США, и в Европе, может быть от чего-то хотите избавиться, как некоторые делают у нас участники рынка.

Григорий Федоришин: Давайте на первый вопрос отвечу. Влияние санкций мы на себе не ощущаем, по крайней мере прямого. То есть мы продолжаем продавать на те же рынки, и тем же контрагентам, и те же продукты с учетом рыночной конъюнктуры, конечно, которые мы продавали. Наши активы в Европе и в Штатах в отличие от наших конкурентов, в отличие от некоторых из наших конкурентов, это часть стратегической бизнес-модели, то есть мы делаем дешевую сталь здесь, экономически эффективную в виде полуфабрикатов, отправляем ее на перекатку и конечный продукт уже делаются на рынках, которые в принципе, все равно остаются емкими, Европы и Штаты. Сейчас в Европе наметилось восстановление. В Америке тоже хорошие прогнозы роста. То есть в принципе, для нас канал сбыта. Поэтому мы продолжаем их воспринимать как часть нашей…

Кирилл Токарев: А замедление Китая как на вас влияет? Влияет?

Григорий Федоришин: Замедление Китая влияет на всех. Китай составляет настолько большую часть металлургической отрасли в части и потребления, и производства, что даже мы, мы напрямую не продаем в Китай, вообще продукцию, не покупаем ничего из Китая, но влияние на цены оно конечно очень значительное. Китай из-за ослабления внутреннего потребления нарастил экспорт. Соответственно, это дополнительное давление на мировой рынок, ценовое давление.

Елена Хрупова: Ну а какую долю занимает в вашем экспорте, например, азиатский регион? То есть как распределены по как раз регионам?

Григорий Федоришин: Если смотреть экспорт как 100%, у нас более менее равные доли в Европе, Соединенных Штатах, и Азии. Поэтому в принципе, у нас хорошая диверсификация по экспорту.

Елена Хрупова: Ну вот у нас осталось не так много времени. Чего вы ждете от 2015-го года?

Кирилл Токарев: Прогнозы.

Елена Хрупова: Прогнозы ваши и по компании, и по рынку.

Григорий Федоришин
: От себя мы сделаем сохранение того высокого уровня финансовых результатов, которое мы достигли. То есть мы ждем стабильных операционных финансовых показателей. Есть много факторов, которые влияют и на мировой, на российский рынок, но мы надеемся, что гибкость бизнес-модели вот эта вот гибкость по распределению между рынками, наша работа по операционной эффективности, позволит нам результаты сохранить. Что касается, чего мы ждем от внешних сил, конечно, учитывая то, что у нас большой портфель стройки, программы российские нацелены на поддержку строительной отрасли, ипотечная программа, программа доступного жилья. Программа субсидирования ставок в любых формах они будут полезны нам, я думаю, всем металлургам, потому что строительный сегмент он существенен для всех.

Кирилл Токарев: Все металлурги, за редким исключением говорят, что нужно поддерживать конечного потребителя. Это совершенно так. А что еще нужно сделать сейчас на ваш взгляд чиновникам, чтобы поддержать? У нас есть антидемпинговое расследование не только в Турции, Евросоюз, Соединенные Штаты, проблемы, с казахами есть проблемы, может быть какая-то внешняя поддержка. Что еще?

Григорий Федоришин: Вы знаете, протекционизм, это вообще естественная реакция на ослабление рыночной конъюнктуры. То есть как только объем потребления становится чуть меньше и не так быстро растет, рынки начинают реагировать, закрываясь. Поэтому в принципе, мы переживали протекционизм в течение истории металлургии очень много раз, и ничем существующая ситуация не отличается. Здесь геополитика она может менее даже важна, чем экономика. То есть американские производители хотят рынок для себя, поэтому пробуют ограничить импорт. То есть борьба.

Кирилл Токарев: То есть вы не связываете с санкциями, с политической.

Григорий Федоришин: Конечно, какое-то косвенное влияние есть, взаимопроникающее, но американский рынок он стал расти, в этом росте хотят поучаствовать конечно, в первую очередь, местные заводы. Поэтому способы борьбы они те же самые, которые были и раньше. То есть нужно отстаивать свои интересы, хотя в принципе, для нас эта история она пока, скорее, позитивная. У нас в Америке завод, который, скорее в общем-то выиграл от санкций, не санкций, а от ограничений импорта. Потому что для него рынок расширился.

Кирилл Токарев: Спасибо, Григорий. Мы желаем вам и вашей компании успехов. Очень рады, иногда хотя бы в студии видеть людей, у которых все относительно неплохо. Напомню, у нас в гостях был Григорий Федоришин, вице-президент по финансам Группы НЛМК. Это были «Новости компаний» с Еленой Хруповой.

Елена Хрупова: И Кириллом Токаревым.